Глава 6. Город-деревня

Книга «Матрица ландшафта». Основная часть



«Взаимосвязь между едой и городом

бесконечно сложна, но есть уровень,

на котором всё обстоит очень просто.

Без крестьян и сельского хозяйства

городов вообще бы не было.

Кэролин Стил, книга «Голодный город»
 

И мне казалось, что только в деревне

и можно заметить, что начинается весна.

Мне казалось, что только там бывают

настоящие светлые, солнечные дни.

И правда, ведь в городе мы забываем

о солнце, редко видим небо, а больше

 любуемся на вывески да на стены домов.

Бунин И. А., «В деревне», 1897 г.
 

Основным полигоном для дальнейшего рассмотрения Матрицы ландшафта будет являться территория России. Площадка наиболее нам известная и выводы от рассмотрения которой будут наиболее полезны в прикладном смысле.

20171101 1_1_эконом_демограф_ландшафт

Взглянем снова на экономический ландшафт, созданный прежде. И подтянем к нему ландшафт распределения населения по территории страны. Если прокрутить эти ландшафты в динамике по временной ленте за последние 150 лет, то можно явно увидеть график концентрации. В первые 50 лет изменений почти не происходит — доля населения на периферии больше, чем в городских центрах. Скачки роста городов заметны: до революции (приток рабочей силы для заводов и фабрик), затем в 30-е во время индустриализации, в середине 60-х (массовое строительство хрущёвок). Но самый резкий скачок начинается в 90-е г. после развала СССР — кривая уходит резко вверх, как гипербола. Данных для построения такого графика нам никто никогда не предоставит, т.к. ни один регион не признается, что его жители по факту живут и работают в Москве (или Санкт-Петербурге), хотя прописаны и официально числятся на их территории. Поэтому строим его примерно, от руки.

20171101 2_1_концентрация насления в городах

Наиболее близкий к этому эскизу график, который мы смогли найти в интернете, относится к росту только населения Москвы: но, всё равно, он близок по характеру своими очертаниями.

20171101 3_1_концентрация насления в городах

График: http://sevbutovo.mos.ru/presscenter/news/detail/2898268.html

Такой резкий скачок объясняется коренным переформатированием Матрицы ландшафта из-за перестройки государства. Главным рычагом управления здесь является ставка рефинансирования, график роста которой полностью совпадает с графиком концентрации населения — от 3% резко до 210%. Процентную ставку выкрутили на максимум словно ручку громкости на аудиоколонках.

20171101 4_1_ставка_цб

График: https://ru.wikipedia.org/wiki/Ставка_рефинансирования_в_России

20171101 5_1_ставки цб

График: https://www.fxteam.ru/forex/cb-rates/

20171101 6_1_кросс_политика

«Средняя рентабельность в обрабатывающей промышленности 5%. Процентные ставки в России мы видим, что носят абсолютно маргинальный характер. Нигде в мире экономика не работает по таким процентным ставкам, то есть политика, которую проводят наши экономические власти, носит явно экзотический характер. Она противоречит всему сегодняшнему международному опыту.

У нас же созданы условия для обогащения спекулянтов. А чьи же это рога торчат в этой самой экономической политике? Я не согласен, что это рога номенклатуры. Кто у нас бенефициары этой политики? Финансовые спекулянты, которые манипулируют курсом рубля.

Зачем вкладывать в реальный сектор, если на манипулировании курсом можно получать фантастический процент? Поэтому и банки так ведут себя: берут государственные кредиты, которые создаёт центральный банк и уходят на валютный рынок.»— из выступления Глазьева С.Ю. на МЭФ, 30 марта 2017 г.

«Основной упор был сделан на поддержку банковской системы, как кровеносной системы всей экономики. Мы пытались создать условия, при которых банки не только будут поддержаны со стороны государства и со стороны Центрального банка, но и обеспечат выполнение своей главной функции — кредитование экономики, реального сектора экономики.» — В.Путин о кризисе в 2008 году, цитата из книги Оливера Стоуна «Интервью с Владимиром Путиным».

Город или деревня? В таких условиях это не вопрос образа жизни, это вопрос выживания. Города словно магнит притянули к себе основную массу активного и работоспособного населения, оставив в тылу только социально незащищённое население.

20171101 7_1_гиперконцентрация

Когда форматирование было завершено, процентная ставка также резко была снижена. Но не до прежнего уровня, а до предела, достаточного для поддержания полученного результата. Сейчас она колеблется на отметке 8-10%.

Механизм тут очень простой. В обществе существуют различные по прибыльности виды деятельности.

20171101 8_1_рбк500

Таблица: http://www.rbc.ru/rbc500/

Четыре самых сверхприбыльных бизнеса — торговля финансами, торговля нефтью, торговля оружием и торговля наркотиками. Они чаще всего монополизированы государством полностью или частично. Есть заведомо убыточная деятельность — образование и воспитание детей, фундаментальные научные исследования, здравоохранение и т.д. Они, как правило, финансируются государством. Бизнес в итоге, чтобы справиться с процентной нагрузкой (процентная ставка ЦБ, налоги, взятки) выбирает между этими сферами деятельности. Чем процентная нагрузка выше, тем больше предпочтение отдаётся высокодоходным сферам (близким к нефти и оружию). Чем процентная нагрузка ниже, тем больше бизнеса привлекают менее прибыльные сферы деятельности (социально ориентированные):

«В условиях высоких цен на энергоносители очень трудно сориентировать участников в экономической деятельности на инвестиции в те отрасли, которые менее доходны, чем энергоресурсы. И от этого зависит структура нашей экономики. Наши административно-финансовые усилия приносили определённые результаты, но недостаточные для того, чтобы изменить эту структуру.» — В.Путин, цитата из книги Оливера Стоуна «Интервью с Владимиром Путиным».

Вы покажите хотя бы одного олигарха или бизнесмена, который бы «поднялся» на детских садах, школах, кружках дополнительного образования? Есть ли хотя бы один в списке богатейших людей России, кто сделал свой бизнес на образовании, научных исследованиях, малоэтажном строительстве? Нет ни одного! Все сильные поднялись на нефти, газе, финансовых спекуляциях… Потому что Сильных привлекают только самые «сладкие» виды бизнеса, а все оставшиеся виды «бизнесы» для слабых:

«Мы для себя определили наиболее интересные сферы, в которых мы можем зарабатывать безрисковый доход, тем самым поддержав нашу прибыльность на уровне не ниже 20% отдачи на капитал. И к 2030 году мы видим, что мы должны будем зарабатывать примерно такой же объём маржи за счёт других видов бизнеса и безрискового дохода, который мы зарабатываем на банковском рынке.» — из выступления Германа Грефа на Московском финансовом форуме, 08.09.2017 г.

«Средняя рентабельность в обрабатывающей промышленности 5%. …У нас же созданы условия для обогащения спекулянтов. …Зачем вкладывать в реальный сектор, если на манипулировании курсом можно получать фантастический процент? Поэтому и банки так ведут себя: берут государственные кредиты, которые создаёт центральный банк и уходят на валютный рынок.» — из выступления Глазьева С.Ю. на МЭФ, 30 марта 2017 г. — https://youtu.be/btQhfMhaF5o

Для снижения процентной нагрузки помимо выбора более прибыльного бизнеса используется дополнительный метод — повышение концентрации покупателей на единицу площади. Здесь также — чем больше клиентов, тем выше прибыль. И от уровня процентной нагрузки зависит порог рентабельности: сферы бизнеса, оказавшиеся ниже него, могут выжить только при увеличении концентрации покупателей. Поэтому для предсказуемого снижения рисков бизнес стремиться в города.

Вот так компактно, всего на два абзаца, уместился механизм влияния процентной ставки на бурное формирование городов. Совокупная процентная нагрузка является действительной обобщённой координатой, фундаментальным параметром настройки основного массива ландшафтов Матрицы.

К чему же ещё приводит высокая процентная нагрузка? Запускаются следующие процессы — межотраслевая конкуренция, отмирание менее прибыльных сфер деятельности, конкуренция за торговые площади с более высокой концентрации населения и т.д.

Рассмотрим некоторые:

1). Межотраслевая конкуренция. Соблазняя народ перестройкой, его искушали чудодейственной силой конкуренции. Тогда приводилась в пример только внутриотраслевая конкуренция — побуждающая производителей соревноваться между собой в качестве, чтобы завоевать клиента. Конкуренция в итоге наступила, но конкуренция межотраслевая.

Пример межотраслевой конкуренции: здание детского садика приглянулось некому банку (банковский бизнес более выгодный и более сильный конкурент) — через некоторое время детсад закрывается, здание достаётся банку.

Другой похожий пример: более сильному конкуренту нравятся более красивые места в городе (как правило, это центр) — в результате сейчас обитателями исторических центров всех городов являются банки, офисы нефтяных (сырьевых) компаний, рестораны, магазины и т.п.:

«К сожалению, для Москвы данная проблема чрезвычайно актуальна: монофункциональность присуща на только отдельно взятым улицам (скажем, на Тверской, которую, вообще говоря, можно считать лицом всего исторического центра, сегодня преобладают банки), но и целым городским районам (не случайно они называются «спальными»).» — комментарий главного архитектора города Москвы и одновременно первого заместителя председателя Москомархитектуры Сергея Кузнецова к абзацу (на стр. 90) из книги «Города для пешеходов» (автор Джеф Спек).

2). Конкуренция за торговые площади с более высокой концентрацией населения. Территория города в сравнении с деревней обладает более плотным населением, но городская территория также не везде однородна по этому признаку. Есть участки гипер-концентрированные, а значит более выгодные для торговли — это, как правило, вокзалы, выходы из метро, станции электричек, остановки общественного транспорта. Именно поэтому эти участки наиболее плотно усеяны различными магазинами, кафе, рынками и т.д. Для них это своеобразный допинг в торговом состязании: больше клиентов → больше оборот → больше прибыль:

«Вспомните основные магистрали города, когда на одну остановку, одновременно приезжало 10 самых разномассовых автобусов, в микрорайонах не было ни одно автобуса и т.д., и т.п. Коммерческая схема — она предопределяла маршруты. Они бросались все на выгодные маршруты — забивали улицы, забивали остановки, мешая и общественному транспорту, и автомобилистам, создавая толчею…» — Мэр Москвы Сергей Собянин в интервью телеканалу «Москва 24» — https://www.m24.ru/videos/видео/30102017/158451

20171101 9_1_торговые точки

Также внутри конкуренции за торговые площади используется дополнительная хитрость — ни для кого не секрет, что наиболее прибыльным из всех «продуктов» является алкоголь. Поэтому так называемые «продавцы», а по сути — алкогольные барыги, создают на прибыльных точках невиданное количество таких вот «продуктовых» магазинов и ларьков, в которых жалкая горстка продуктов питания лежит только для маскировки.

20171101 10_2_алкоточки

20171101 11_1_алкоточки

20171101 12_3_алкоточки

20171101 13_4_алкоточки

Фото: Более полутора тонн незаконного алкоголя изъяли в Хабаровске — нелегальное спиртное и 60 литров жидкости с этикеткой косметического лосьона обнаружили в продуктовом павильоне, расположенном между поликлиникой и школойhttps://www.hab.kp.ru/daily/26654.4/3674089/

3). Отмирание менее прибыльных сфер деятельности. Сельскохозяйственное растениеводство сейчас — вымирающий вид. Даже при условии низкого налога и господдержки. Процветает лишь более прибыльное животноводство — свиноводство, птицеводство, молочное производство. Даже то растениеводство, что ещё осталось, квази-отечественное — семена зарубежные, удобрения зарубежные, трудятся на полях выходцы из стран ближнего зарубежья. 

Часто приходится слышать, что бóльшая часть населения планеты живёт в городах и это объективная тенденция. Но город городу рознь. Город в Европе и город в России — это разные форматы. Если отсечь в сторону мегаполисы, то европейский город больше похож на деревню с комфортными условиями. И такие города там равномерно раскинуты по всей территории и, соответственно, концентрация населения там более равномерна. В России же процветают только мегаполисы, всё что вне их пределов (неважно, считаются ли они городами или деревнями) — затухает:

«У нас из 85 субъектов всего 10 приносят больше денег в бюджет, чем получают. Из федерального бюджета мы очень многие субъекты поддерживаем, не только Чечню, а практически весь Северный Кавказ, Дальний Восток, Южный федеральный округ и некоторые другие регионы.» — В.Путин, цитата из книги Оливера Стоуна «Интервью с Владимиром Путиным». 

Город и деревня — это единое целое — как река, где есть исток, который питает русло, и озеро, куда поток впадает. Если пересыхает исток, пересыхает и русло, а вслед за ним и озеро. При существующих параметрах настройки макроэкономики страны население предсказуемо перекочёвывает в мегаполисы, или в агломерации, как это сейчас модно говорить. Москва, Санкт-Петербург, Новосибирск, Екатеринбург, Нижний Новгород, Казань, Самара, Челябинск, Омск, Ростов-на-Дону — кем они будут пополняться в последующее время, если демографический источник (деревня) скоро иссякнет?

«Село катится в многомиллионные городские агломерации — в деревнях, особенно в Нечерноземье, практически не осталось людей репродуктивного возраста, только пожилые. Нет молодых, значит, некому обрабатывать землю, работать на тракторе в поле. Оно зарастает подлеском или за копейки выкупается латифундистами из агрохолдингов, на которых вахтовым методом работают неместные работники. Падают налоги в местные бюджеты, на которые сейчас обрушилась вся нагрузка по содержанию социальных объектов. Следовательно, условия жизни ухудшаются ещё сильнее, и из села вместе с детьми уезжают последние работники. Из-за оптимизации закрываются школы, клубы, медпункты, почта. Село умирает… Эти факты констатирует заведующий кафедрой экономической и социальной географии России географического факультета МГУ доктор географических наук, профессор Вячеслав Бабурин.

Несколько лет назад активно вбрасывалась идея создания нескольких многомиллионных городских агломераций. Туда должны переехать жители села и сельских поселений – а это более 37 миллионов человек. Тогда это даст колоссальную экономию бюджета. Сейчас эта идея на словах не поощряется, но на деле активно претворяется в жизнь.

Начало положила Великая Отечественная война. Это и призыв в армию, и последствия оккупации, и переезд в послевоенное время в Калининградскую область, в Крым, на Северный Кавказ. Москва и Ленинград как гигантские пылесосы выкачивали наиболее активные и молодые трудовые ресурсы с половины страны. Но в те годы уровень рождаемости в сельской местности был выше, чем в городах, и в какой-то мере компенсировал отток населения.

Сегодня он либо сравнялся, либо стал ниже, чем в городе. Рожать просто некому. Сокращение рождаемости до 9% ежегодно. Демографическая пирамида подрубается: детей нет, молодые уезжают, пожилых уносят на погост.» — http://argumenti.ru/society/2017/10/552148

*         *         *

Здесь мы сделаем врезку, посвящённую вопросу концентрации, а точнее кадровому составу этой концентрации по профессиям и роду деятельности.

Начнём с цитаты: «Каждый раз, подлетая к Москве, думаешь — что все эти люди делают?.. Какая это нагрузка на экономику. Всегда, когда я прилетаю сюда, удивляюсь. Это реальная проблема. Воронка, созданная во времена сырьевого бума, больше не будет работать. Москву надо не расширять, а думать, что с ней делать. Там неплохие человеческие ресурсы, и следует подумать над расселением» — Олег Дерипаска, генеральный директор компании «РУСАЛ»

После этой цитаты мы задались вопросом — а чем же действительно люди занимаются в городах, куда они ездят на работу, кем там работают? Как всегда, в такие моменты дефицит с исходными данными. Для этого мы решили использовать метод сечений — уже отлично доказавший в сопромате свою надёжность. Сечение ландшафта занятости населения в мегаполисах получилось достать без особых проблем — в этом помог сервис Яндекс.Работа, на основе которого и было получено искомое сечение — https://rabota.yandex.ru/search?rid=213

          В этом сервисе, помимо общего числа вакансий, есть возможность фильтровать вакансии по отраслям: чем мы и воспользовались при формировании таблицы занятости по городу Москва.

20171101 14_2_янд.раб

Сечение делалось 20 сентября 2017 г. — цифры были такие:

20171101 15_1_рынок труда москвы

Мы сгруппировали все отрасли в три категории: в первой категории «Продукт» — те, кто производит реальный продукт в городе, в «Офисном планктоне» — те, кто обитает в аквариумах из стекла и бетона, в категории «Обслуга» — те, кто обслуживает первые две категории и город в целом. То есть четверть населения — что-то производит, остальные три четверти — сфера услуг.

Потом сравнили получившееся соотношение с тем, которое было в Москве примерно 130 лет назад — на рубеже 19 и 20 веков. Цифры не совсем точные, но примерную картину составить можно:

«Более половины населения составляли рабочие фабрик, заводов, а также строители, рабочие транспортных и других предприятий. Сюда же относились подёнщики и безработные, которых насчитывалось примерно 18 тысяч человек. Жили они в основном за чертой Садовых улиц, на окраинах. Около 80 тысяч человек, или 11 процентов населения, составляла домашняя прислуга – горничные, кухарки, дворники и пр. Мелкие торговцы и ремесленники, имеющие одного двух приказчиков или работников, составляли 5 процентов населения (33 тысячи). Ещё меньшие группы населения составляли военные и полицейские (около 26 тысяч), чиновников и служащих разных учреждений насчитывалось 10,5 тысячи, духовенства – около семи тысяч, педагогов было около 13 тысяч, несколько меньше медиков и юристов, свободных художников – их насчитывалось около семи тысяч и около восьми тысяч – рантье.» — Г.В. Андреевский, книга «Повседневная жизнь Москвы на рубеже XIX–XX веков».

20171101 16_1_рынок труда москвы_19век

В итоге, если сравнить два этих сечения, то хорошо видно, что производство реального продукта сократилось в мегаполисе в 2,5 раза, зато планктон вырос в 3,5 раза, обслуга осталась почти в той же пропорции.

*         *         *

20171101 17_3_исток_русло

Учитывая это, экономический ландшафт Европы однороден — холмы и горы, экономический ландшафт России запредельно контрастен — пустынный каньон с кучкой возвышающихся скал.

Контрастность ландшафта российской действительности рождает трудности и при управлении. Географическая наука, при очевидной контрастности рельефа, всегда чётко различает пустыни и горы, равнины и скалы, потому что это разные объекты — их жизнь качественно отличается друг от друга. В горах особый климат, большее разнообразие экосистем (вертикальная поясность), богаче флора и фауна, чего не скажешь про пустыню. Юридическая и политическая наука до сих пор нечувствительны к подобной разнице.

Пример. На территории вводится некое правило (на иллюстрации прямоугольник чернильного цвета), за нарушение которого полагается штраф в размере 5 000 руб. Для жителей основной части страны — это будет действительно сдерживающим фактором, т.к. штраф такого размера существенен для их уровня дохода. Для большей же части обитателей мегаполисов — этот всего лишь тариф, плата за нарушение, потому что их доходы на несколько порядков выше.

Как в таком экономическом ландшафте возможно построить адекватное регулирование? Власти, понимая эту объективную картину, осторожно пытаются вводить повышающие коэффициенты для Москвы и Санкт-Петербурга. Но это достаточно шаткий путь, и к тому же не совсем соответствующий конституции. Хотя уже давно высказываются предложения, чтобы ввести расчёт размера штрафов для каждого гражданина на основе процента от размера полученного дохода за прошедший календарный год. Как определять уровень дохода, подскажет налоговая служба. Тогда штрафы будут адекватно и эффективно воздействовать на все слои населения.

20171101 18_2_налог

20171101 19_3_налог

Вопрос к читателям: помните такие надписи на продукции — «Не для продажи в Москве»?

«Дело в том, что в последнее время появилась мода выпускать дешёвые лицензионные диски с надписью «не для продажи в городе Москве», на которых есть только реклама, фильм с русскоязычной дорожкой и ВСЁ (даже меню нет, не говоря уже про бонусы). Московский тираж: упаковка прозрачный бокс (стекло), наличие бонусов, анимированое меню, звук DTS или DD, иногда буклет.

…это не мода такая пошла, а лицензионный продукт «различается» на столичный и региональный. Вы наверно замечали, что игровой контент выпускается в стандартной упаковке (джевел коробка) и подарочном издании (DVD-бокс с дополнениями). Стоимость последних, как правило, в 1,5-2 раза выше, при этом их редко можно увидеть на прилавках региональных магазинов, т.к. спрос и платежеспособность населения ниже. В столице же уровень цен и заработных плат совсем иной, поэтому для москвичей предусмотрено другое издание фильмов, музыкальных альбомов и т.п.»http://www.superotvet.ru/questions/42240/что-означает-надпись-на-dvd-не-для-продажи-в-городе-москве

Теперь обратный пример. На территории вводится некоторый ценник на приобретение активов (предприятия, земля, недвижимость — одним словом, классические объекты приватизации), который непомерно высок и из-за чего посилен только для узкой прослойки. Вот, во что это выльется (смотрите иллюстрацию ниже). После такой иллюстрации фраза из разряда «москвичи скупили всё в Краснодаре…» становится более осязаемой: финансовая элита покрыла собой (словно тень от этого громадного прямоугольника марганцевого цвета), подмяла под себя наиболее привлекательные активы на территории России, установив на подвластной территории «московское иго».

20171101 20_1_скупка

Из-за непомерно высокой ключевой ставки подобные перекосы есть почти во всех сферах деятельности.

К примеру, — проектирование городских улиц. Чему будет отдано предпочтение в городе: автомобильной полосе или пешеходной дорожке? Конечно, автомобильной части, потому что автомобильные полосы приносят прибыль, а пешеходные — нет. Проектировщики дорог, дорожные строители, производители строительных материалов, производители автомобилей, представители нефтяного бизнеса, владельцы автозаправок, владельцы автосервисов, службы ремонта дорог и т.д. — все из этого перечня получают прибыль от увеличения площади асфальтового покрытия. И тех, кого до сих пор удивляют необъятные просторы асфальто-битумных полей в наших городах, вот вам причина данного явления. Соответственно, статус пешехода в городской среде уже заведомо определён — он не приносит прибыль и, соответственно, его интересы в расчёт не берутся:

«Сегодня мы реализуем целый ряд крупных мега-проектов. В первую очередь, конечно бы, хотелось остановиться на транспорте. 70 процентов всех денег мы тратим на инфраструктуру. И сегодня мы реализуем целый ряд крупных транспортных проектов.» — Марат Хуснуллин (заместитель Мэра Москвы по вопросам градостроительной политики и строительства), из выступления на Московском урбанистическом форуме, 01 июля 2016 г.

И поэтому никаким инициативным урбанистам никогда не удастся поменять эту расстановку сил в благоустройстве городов, так как коренная причина находится за пределами их компетенции, а часто и за пределами их понимания. Дорогам ещё будет уделено внимание, поэтому здесь про транспортный ландшафт закончим.

Рассмотрим причину: почему внутри городов невозможно существование земледелия, даже частного? Стоимость земли в городах строится по простой формуле — чем больше концентрация людей на единицу площади, тем дороже земля. Можно ввести даже термин: удельная прибыльность гектара земли.

20171101 21_1_участок в городе

Наглядный пример. Вот городской участок площадью 18 соток под 25-этажным зданием. На каждом этаже примерно по 10 квартир, средняя стоимость каждой примерно по 4 млн руб. Итого, 250 квартир или 1 млрд руб. прибыли. Сможет ли участок для земледелия в 18 соток составить конкуренцию по прибыльности с таким видом бизнеса?

«Разрастание городов вздувает цены на землю, делая коммерческое растениеводство в их окрестностях экономически нерентабельным (поля фильтрации в Женвилье прекратили работу в 1980-х именно по этой причине).» — Кэролин Стил, книга «Голодный город».

И стоит ли теперь удивляться случаям, когда малоэтажные сектора целыми кварталами неожиданно сгорают внутри города? — «При крупном пожаре в Ростове-на-Дону пострадало почти 120 домов» (21.08.2017 г.) — https://ria.ru/incidents/20170822/1500821600.html

«В Ростове-на-Дону погорельцам не разрешили застраивать сгоревшие участки (21.10.2017 г.) — Ростовские власти не разрешили жителям восстанавливать дома, сгоревшие в результате пожара в августе.

В Ростове-на-Дону власти заявили, что если пострадавший от пожара дом не подлежит восстановлению, то участок, на котором он стоит, отойдет в добровольно-принудительном порядке в муниципальную собственность. Об этом рассказал мэр города Виталий Кушнарев, пишет 161.ru (http://161.ru/text/newsline/356636577513472.html).

Строить новые дома на таких участках городские власти не разрешили, так как «территория не предполагает застройки». Определять состояние домов на возможность восстановления начала спецкомиссия. При этом одна из пострадавших пожаловалась изданию, что ее дом при пожаре «практически не пострадал», но экспертная комиссия приняла решение изъять собственность.» — http://www.rbc.ru/rbcfreenews/59ec8c669a794701503b1404

20171101 22_2_участок в городе

Соответственно, чем больше удастся привлечь в город людей, тем дороже будет стоимость земли — чем больше спрошающих, тем дороже предложения. И это связано не только с увеличением доли покупателей среди вновь прибывших, но по большей части связано с увеличением доли обслуживающего персонала полезных для бенефициаров города. Также, в результате сверхконцентрации, людской труд в городах обесценивается из-за большого числа предложений на мегаполисной бирже труда.

Да, это придётся признать, город — большая и сложная машина. И более 2/3 населения городов — обслуживающий персонал для поддержания функциональности города, а также они служат его декоративным наполнителем для антуража. Удел для этой большей части предопределён алгоритмом города, а все рекламируемые мифы о доступности построения собственного бизнеса и достижения комфорта — лишь для привлечения и заманивания людей в города. Случаи успеха статистически малы, и ими можно пренебречь как погрешностью (редкие истории успеха пиарятся в качестве рекламы), основной удел для большинства — рутинный и монотонный труд по обслуживанию меньшинства с локализацией проживания в спальных районах.

И что в итоге? — людская концентрация велика и цены на землю и недвижимость соответственно высоки. Из-за этого право на жизнь в городском ландшафте имеют сферы деятельности, прибыльность которых способна перекрывать издержки по оплате земли и недвижимости, а все остальные виды деятельности выдавливаются на периферию или вовсе уничтожаются в пределах города.

По этому правилу, земледелие, как деятельность с невысокой прибыльности, невозможно в городе и выдавливается из него. А о малоэтажной усадьбе на своём земельном участке и говорить не стоит — это абсолютно не рентабельно в черте города.

Этим же правилом может быть объяснима уплотнительная застройка: скверы, сады, дворовые территории — юридически и экономически самые беззащитные участки в городской среде; поэтому именно они попадают под нож застройки одними из первых. А попытки различного рода активистов уберечь данные территории всегда непродолжительны и безрезультатны. У парков, садов, скверов нет полноценного юридического собственника и поэтому в первую очередь через них прокладывают новые магистрали, дороги, трубопроводы и т.д. Как один из примеров, участь Удельного парка в Санкт-Петербурге быть разрезанным городской магистралью, что санкционировано аж самим Генпланом.

20171101 23_1_удельный парк

Это не хорошо и не плохо — это данность городской жизни, своеобразная плата за комфорт, позволительный лишь при условии учёта интереса многих, но интересов лиц финансово и юридически Сильных в первую очередь — смотрите снова «Понятийную» конституцию».

«Ну, а с другой стороны, проблема пробок связана ещё с тем, что наши власти очень гибкие, чрезмерно. И есть такие, как бы назвать их, девелоперы, которые рулят этой властью. Во многом транспортные решения связаны с деятельностью этих девелоперов и с их пожеланиями пропускать через себя огромные объёмы работы. И, к сожалению, наши власти… это один из серьёзных… может быть он и был бы рад послушать нас, профессионалов… да слишком давление империалистов…» — Александр Высоковский (основатель и первый декан Высшей школы урбанистики НИУ ВШЭ), лекция «Нужны ли городу его жители?» 15 марта 2013 г.

В том же ключе проигрывает конкуренцию жилая площадь в центре городов в пользу офисов. Коренное население выселяется из исторического центра в спальные районы, а на освобождённые площади заселяется офисный планктон. В качестве жителей в центре остаются лишь те, у кого платёжеспособность достаточно высока, чтобы отстоять право на проживание в центре — т.е.  у них хватает средств, чтобы оплатить Пошлину на право проживания в историческом центре. И карта из Яндекс.Исследования подтверждает это: рабочие места сосредоточены в основном в центре городов; «рабочие» в смысле — офисные: https://yandex.ru/company/researches/2016/home_work

20171101 24_1_Рабочие районы

Косвенное исследование Яндекса, проведённое на основе поисковых запросов за весну 2017 г., также подтвердило эти выводы:

«Москву в целом можно разделить на три большие области — в зависимости от того, что ищут больше или меньше. Первая — это центральные районы. Здесь чаще задают запросы, связанные с офисной работой и образованием, городскими развлечениями, покупкой одежды. Вторая — промзоны и крупные магистрали: тут выше интерес к производству и строительству, транспорту, банкам, автомобилям, электронике, инструментам. Также, судя по поисковым запросам, здесь больше слушают музыку и смотрят порно. Третья область — спальные районы, в них чаще ищут кино, игры и другие развлечения в интернете, а также спрашивают про разные домашние дела.»

https://yandex.ru/company/researches/2017/msk_mobile_map

20171101 25_1_районы Москвы

Внимательные читатели также заметили, что малоэтажные здания проигрывают перед многоэтажными. Причина та же — меньшая прибыльность. В городском ландшафте, сформированным под диктатом чрезмерно высокой ставки ЦБ, каждый объект ниже 7-10 этажей в глазах бизнесмена — упущенная прибыль. И это к многочисленному вопросу об облике российских городов и их неумолимой участи быть многоэтажными.

20171101 26_1_рентабельность застройки

Хорошо. Причину отторжения городом земледелия и усадебной застройки рассмотрели. Теперь разберём — к чему же это приводит? В первую очередь, это приводит к появлению пояса дач и огородов вокруг города, только за пределами которого и начинается как раз пояс сельскохозяйственных земель и предприятий. Во-вторых — к тому, что большая часть населения города не производит продукты питания, а вынуждено питаться тем, что подадут в гипермаркетах.

Объективно, город — это потенциально уязвимая крепость. Город не выдержит и более двух недель пищевой блокады. Притом, эта пищевая блокада абсолютно рукотворная, в которую город самовольно себя поместил:

«Порой для раскрытия продуктовых возможностей города требуется, чтобы нормальное снабжение едой нарушилось. В 1970-х крах государственной сельскохозяйственной системы в Советском Союзе побудил миллионы российских горожан перейти на самообеспечение: начать выращивать фрукты и овощи на бросовых землях в окрестностях городов. Со временем люди начали строить на этих участках домики, чтобы проводить там выходные — эта привычка пережила и крах советского режима. Сегодня примерно четверть горожан в России имеет небольшие дачи, — бюджетный вариант элегантных летних резиденций городской элиты XVIII века. Майские праздники ежегодно становятся периодом массовой миграции, когда миллионы людей покидают города, чтобы вскопать и засеять грядки. Санкт-Петербург является столицей пригородного земледелия в Европе: 2,5 миллиона его жителей в той или иной форме занимаются сельским хозяйством либо на частных дачах, либо в садоводческих товариществах — поселках, объединяющих от 50 до 600 индивидуальных участков с общими объектами коммунального хозяйства. Некоторые горожане выращивают овощи и зелень даже во дворах многоквартирных домов.» — Кэролин Стил, книга «Голодный город».

Про пояс дач и огородов подробнее. Пояс этот начинается от МКАД на глубину до 50 км. Этот пояс неоднороден и внутренне противоречив. Внутри него всегда неизбежна борьба между двумя антагонистичными сторонами. Большая часть рассматривает пригородской пояс как объект земледелия, меньшая часть — как площадь для виллостроения (т.е. как место своего основного проживания):

«Во время кризиса малообеспеченные россияне переключаются на дешевые магазины и начинают превращать свои дачные участки в огороды, чтобы иметь собственные бесплатные овощи. Треть населения (33%) призналась, что уже начала или собирается выращивать больше овощей и фруктов на своем приусадебном участке.»https://www.pravda.ru/news/economics/08-02-2016/1291381-magazin-0/

Рассмотрим это повнимательнее на макете Москвы. Из-за того, что роза ветров Москвы устойчиво показывает основное направление с запада на восток —следовательно, воздушный бассейн на Западе чище. Поэтому исторически так сложилось, что элита своей вотчиной выбрала западный сектор Подмосковья (Рублёвка, Барвиха, Одинцово, Истра). И территория на глубину 10-30 км к западу от МКАД расцвела дворцами, где живут, а на работу ездят в Москву. Соответственно земельные участки там порой подороже будут, чем в самой Москве.

20171101 27_1_виллы

20171101 28_1_виллы с воздуха

И земледелие там на этих виллах также нерентабельно и даже постыдно: газоны и ландшафтный дизайн не в счёт. Странное это, конечно, зрелище — видеть, как «стерильные» гектары земли в угоду моде бесплодно простаивают под газонным ковром. Выращивать продукты на своей земле считается в той среде зазорным занятием, а вот питаться продуктами, привезёнными из теплиц за тысячи километров от места проживания и выращенными промышленным способом — писк моды и снобизма:

«Начиная с 1980 года, небольшая прибрежная равнина в 30 км на юго-запад от испанского города Альмерия превратилась в крупнейшее сосредоточие теплиц в мире, занявших почти 26 000 га. Здесь ежегодно выращивают несколько тысяч тонн тепличных овощей, таких как помидоры, перцы, огурцы и кабачки. Более половины общего объема свежих фруктов и овощей на европейском рынке выращиваются в здешних теплицах, принося экономике Альмерии ежегодный доход в 1,5 миллиарда долларов.» — http://trinixy.ru/132150-gorod-teplic-na-ispanskom-poberezhe-26-foto.html

20171101 29_1_испанские теплицы

«Хотя сегодня мы не живем за крепостными стенами, мы зависим от тех, кто нас кормит, не меньше, чем горожане древности. Скорее даже больше, ведь наши нынешние города — это зачастую разросшиеся агломерации такого размера, который еще сто лет назад показался бы немыслимым. Способность сохранять продовольствие и транспортировать его на большие расстояния освободила города от пут географии, впервые создав возможность для их строительства в самых невероятных местах — посреди Аравийской пустыни или за полярным кругом. Впрочем, независимо от того, считать ли такие примеры крайними проявлениями безумной гордыни городской цивилизации, эти города — отнюдь не единственные, что полагаются на продовольственный импорт. Это относится к большинству современных городов, ведь они давно переросли возможности собственной сельской округи.

большинство городов доиндустриальной эпохи были, по современным меркам, весьма невелики. Максимальное расстояние, на которое было разумно перевозить зерно по суше, составляло 30 километров — день пути на телеге, этим ограничивалась ширина аграрного пояса вокруг города. В соответствии с законами геометрии, чем больше разрастался город, тем меньше становилась относительная площадь этого пояса

…До XIX века местоположение городов и пределы их роста определялись наличием продовольствия или природных условий, позволявших его подвозить. Но благодаря железным дорогам города стало можно строить фактически где угодно, а их размер ничем не ограничивался. Рухнул единственный барьер, испокон века препятствовавший разрастанию городов.» — Кэролин Стил, книга «Голодный город».

Другие сектора в этом поясе (также более экологически чистые и визуально привлекательные) в конкурентной борьбе завоёвывают финансово и юридически Сильные (но уже послабее обитателей западного сектора или те, кому в том привилегированном западном секторе не досталось места). Только после такого закрытого земельного аукциона, оставшиеся сектора достаются консервативно приверженным земледельцам дачного формата, и то под потенциальной опасностью быть отжатыми в пользу Сильных виллостроителей. Более всего защищены от этого земельного рейдерства дачники юго-восточного сектора, как самого экологически загрязнённого района Подмосковья.

20171101 30_1_карта москвы

В этих обстоятельствах появились дачники формата «100+». Это те, кто в сложившихся условиях, выбрали участки для земледелия на расстоянии 100 км от МКАДа. Конкуренции меньше, земля дешевле, благо автомобиль позволяет с комфортом добраться. А 1,5-2 часа в пути — как компромисс, но с которым можно смириться. Встречаются даже примеры дач на расстоянии 200-300 км от МКАД. Формат «100+» будет жизнеспособен до тех пор, пока цены на бензин держатся на относительно низком уровне. Дальнейшее дорожание топлива неизбежно приведёт к отмиранию этого формата: дом и дача на расстоянии 100-150 км и более друг от друга — расточительная и нежизнеспособная дикость современного мира:

«Последние 150 лет мы живем в «нефтяную эру» — эпоху беспрецедентной дешевизны энергоносителей, позволяющей нам ездить на автомобилях, летать на самолетах, вести войны, ходить зимой по дому в одной майке и жевать при этом бутерброд, стоящий буквально гроши. Но вскоре всему этому придет конец. Существуют разные мнения о том, когда именно это случится, но большинство специалистов согласны в одном: «пик нефти» — момент, когда дальнейшее увеличение ее добычи будет уже невозможно, — не за горами.» — Кэролин Стил, книга «Голодный город».

Важно понимать, что дача служит не только для упражнений в земледелии, она также обязательно служит психологической отдушиной для восстановления от стрессов и напряжений, неминуемо накапливаемых в условиях городской среды.

Теперь подробнее затронем производство продуктов питания. Прогуливаясь в один из дней по городу, оглянитесь вокруг и посмотрите внимательно на прохожих — для того, чтобы прокормить каждого горожанина, которого вы встречаете на пути, кто-то за пределами города выращивает за него и для него продукты. Иначе говоря, абсолютно за каждым жителем города за его пределами закреплено несколько гектар земли и несколько людей, обрабатывающих её.  Ведь в черте города выращивать продукты просто негде, соответственно, каждый горожанин является непризнанным помещиком, имеющим свои земли и несколько душ за «МКАДом».

«Жизнь в городе всегда обходилась окружающей среде дороже, чем жизнь непосредственно на земле, не только потому, что горожане тратят много энергии, но и потому, что еда для городов по необходимости поступает издалека. К примеру, на обеспечение продовольствием европейских городов, по последним оценкам, приходится до 30% их экологического следа» — Кэролин Стил, книга «Голодный город».

Притом, запросы и вожделения некоторых из горожан, требуют даже сотни гектар и сотни душ для своего пропитания. А есть и те (коих большинство в городе), возможности которых не позволяют оплатить даже минимальные помещичьи атрибуты. И на помощь им приходит современный пищепром, поставляющий доступные по цене эрзац-продукты (фруктовые муляжи, комбикормовый пластилин и прочее), поставляемые через продуктовые сети:

«Если учесть, что для города размером с Лондон каждый день необходимо произвести, импортировать, продать, приготовить, съесть и утилизировать 30 миллионов порций еды и что нечто подобное должно ежедневно происходить во всех городах планеты, поневоле поразишься, как горожанам вообще удается поесть. Чтобы прокормить города, нужны поистине титанические усилия.»Кэролин Стил, книга "Голодный город".

Пищевому ландшафту в дальнейшем посвятим отдельную главу.

20171101 90_1_коллаж

...
...
Яндекс.Метрика